Главные историко-культурные центры мира - Рефераты по географии

Рефераты по географии > Главные историко-культурные центры мира
Страница: 3/7

Покидаем Рим и переносимся в Элладу…

Парфенон

Описания Парфенова всегда изобиловали только превосходными степенями. Этот афинский храм, посвященный покровительнице города — богине Афине Парфенос, по праву считается одним из величайших образцов античного зодчества, шедевром мирового искусства и пластики. Он построен в середине V века до н. э. К этому времени персы, покорившие Афины в 480 году до н. э., снова были наголову разбиты. В пору правления Перикла город достиг наивысшей славы и процветания. Победоносное мироощущение отразилось и в расточительных градостроительных замыслах, которые финансировались главным образом за счет дани, взимаемой Афинами со своих союзников. То был период высшего подъема античной культуры, и храм богини Афины на холме Акрополь по сей день гордо напоминает об этом всему миру.

Парфенон построен в дорическом стиле. Само здание по всему периметру окаймлено внешней колоннадой. Этих колонн всего 46, по 8 с торцевых и по 17 с боковых фасадов. Все колонны каннелированы, то есть украшены продольными желобками. Фронтон, карниз и колонны выполнены из мрамора, и только крыша храма была из дерева. Вообще архитектурный облик Парфенона берет свои истоки в деревянном зодчестве: сложенный из камня, храм сохранил в своих очертаниях легкость и изящество деревянной постройки. Однако внешняя простота этих очертаний обманчива: зодчий Иктин был великим мастером перспективы. Он очень точно рассчитал, как соразмерить пропорции сооружения, чтобы сделать их приятными взгляду человека, взирающего на храм снизу вверх.

Вся постройка была возведена на фундаменте более раннего храма Афины. В храме стояла статуя богини, выполненная скульптором Фидием из мрамора и слоновой кости. Афина Парфенос была богиней-воительницей, но считалось также, что она покровительствует искусствам и ремеслам.

Однако Парфенон был не только храмом, но и чем-то вроде художественной галереи или музея, он создавал превосходный фон для множества произведений пластического искусства. Фронтон и карнизы здания были украшены скульптурами. По периметру внешних стен на высоте 12 метров лентой тянулся знаменитый парфенонский фриз, детали которого, правда, снизу были почти неразличимы. (В начале XIX века лорд Эльджин увез большую часть фриза в Лондон, и в 1816 году ее приобрел Британский музей.)

Распространенное представление, будто греческие храмы всегда были белого цвета, на самом деле ошибочно. В древние времена Парфенон был весьма пестро, а по нынешним вкусам — даже почти аляповато раскрашен. За последние годы ядовитый смог и удушливый смрад современных Афин, равно как и отметины, оставляемые здесь полчищами туристов, нанесли мрамору Парфенона чувствительный ущерб.

Архитектурный облик Парфенона за истекшие столетия неоднократно менялся. Здание выполняло самые различные функции, успев, среди прочего, побывать и православным, и римско-католическим храмом, и даже мечетью. В 1687 году турецкая армия использовала его под пороховой склад. Взрыв, случившийся во время осады города венецианцами, серьезно повредил этот выдающийся архитектурный памятник. В XIX столетии Парфенон был частично отреставрирован. И хотя многие из его художественных сокровищ были попросту разграблены, а большинство украшавших его скульптур разошлось по чужеземным музеям, Парфенон и сегодня являет собою удивительное и прекрасное зрелище, от которого воистину захватывает дух.

Через толщу веков - в Англию…

Стоунхендж

IV—II тысячелетия до н. э., Англия.

Смысл и назначение Стоунхенджа по сей день остаются загадкой. На этот счет выдвинуто множество гипотез, от самых примитивных до совершенно невероятных, для подкрепления которых привлекалась разнообразнейшая, зачастую невообразимо заумная аргументация. Иниго Джонс, английский архитектор XVII века, сравнивал это сооружение с образцами античной архитектуры и доказывал, что это римский храм. А в наши дни не раз высказывалась мысль, что к этим камням приложили руку инопланетяне, некогда создавшие здесь взлетно-посадочную площадку для своих земных экспедиций.

Вероятность когда-либо разгадать тайну Стоунхенджа ничтожна, но для тех, кого раз и навсегда приворожила красота этого исторического памятника и удивительная атмосфера окружающего ландшафта, это уже не имеет никакого значения.

В прошлом Стоунхенджа явственно различимы несколько этапов строительства, причем некоторые отделены друг от друга дистанцией более одного тысячелетия. На самой ранней стадии, которая датируется примерно 3100 годом до н. э., возникли ров и внутренний вал в форме окружности. Вне этого круга находился так называемый Пяточный камень («Friar's Heelstone» — «пятка бегущего монаха»), а внутри — расположенные по окружности на равном расстоянии друг от друга лунки со следами трупосожжений. Позднее в пространстве внутри рва двумя концентрическими кругами были установлены так называемые голубые камни (тесаные глыбы из долерита зеленовато-голубого оттенка). Но затем их снова переставили, и примерно в 1800 году до н.э. Стоунхендж приобрел облик, знакомый нам сегодня: возникло величественное каменное кольцо, образованное огромными тесаными глыбами серого песчаника, перекрытыми поверху плитами из камня. Внутри этого кольца находилось еще одно сооружение подковообразной формы, составленное из глыб большего размера, сгруппированных попарно и перекрытых третьей, — так называемых трилитов. Похоже, что голубые камни за время существования Стоунхенджа не однажды переставлялись разными поколениями строителей с места на место. Сейчас некоторые из них образуют как бы небольшую самостоятельную подкову внутри большой подковы из серых песчаниковых глыб, а другие расположились по кругу внутри большого каменного кольца.

Эти голубые камни породили великое множество догадок и недоумений. Необычный для здешних мест геологический состав долгое время давал основание полагать, что их родина — горы Преселли в Южном Уэльсе, откуда их доставили водным путем на плотах и волоком — на катках. Но в последнее время геологи усомнились в этой гипотезе, поскольку камни при всем внешнем сходстве не вполне идентичны по геологическим характеристикам и не могут происходить из одного месторождения. Вероятнее допустить, что их занесло в окрестности Стоунхенджа ледниками из разных мест.

Конструктивные принципы, по которым создавался Стоунхендж, не назовешь ни примитивными, ни случайными, ибо расположение камней недвусмысленно обнаруживает понимание законов перспективы. В этой связи неоднократно высказывалась мысль, что строители Стоунхенджа, судя по всему, обладали незаурядными познаниями в математике, а все сооружение являлось, вероятно, астрономической обсерваторией и служило для предсказания лунных затмений. В наше время Стоунхендж превращается в объект массового паломничества туристов в пору летнего солнцестояния, поскольку главная ось всего сооружения указывает на северо-восток, точно туда, где в самые длинные дни встает солнце, и этот факт как бы укрепляет догадки о мистическом значении памятника.

А теперь – в Париж…

Версаль

Версаль, селение в 24 километрах от Парижа, был выбран королем Людовиком XIII для строительства скромного охотничьего замка. Король желал предаваться здесь своей излюбленной страсти - охоте. Его сын, Людовик XIV, тоже был заядлым охотником, однако он связывал с этим местом куда более честолюбивые планы. Недовольный прочими своими дворцами (среди которых были и Лувр, и Тюильри), он в 1660 году принял решение перестроить Версаль в роскошный дворцово-парковый ансамбль. Здесь все должно было поражать великолепием, да и размахом - ведь король хотел, чтобы, в конце концов, здесь разместился весь королевский двор.

Строительные работы начались в 1661 году. В первые же два года Людовик XIV, вошедший в историю как Король-Солнце, потратил несметные суммы денег, что повлекло за собой протесты его казначеев. Возведение Версаля продолжалось несколько десятилетий и потребовало не только невероятных денежных расходов, но и привлечения многих тысяч рабочих рук. Первым архитектором Версаля был Луи Лево, его сменил Жюль Ардуэн-Монсар, руководивший строительством в течение тридцати лет. Оформление парков было поручено Андре Ленотру.

Сады Версаля с их скульптурами, фонтанами, бассейнами, каскадами и гротами вскоре стали для парижской знати ареной блистательных придворных празднеств и барочных увеселений, во время которых можно было насладиться и операми Люлли, и пьесами Расина и Мольера. В известном смысле весь дворцово-парковый ансамбль являл собой грандиозную сцену, и эта традиция была продолжена преемниками Людовика, в особенности Марией Антуанеттой. Она построила здесь свой собственный театр и развлекалась с друзьями в своей "деревушке", играя роли в пасторалях - представлениях, имитирующих крестьянскую жизнь.

Парки Версаля раскинулись на площади в 101 гектар. Здесь множество смотровых площадок, аллей и променадов, есть даже свой Большой канал, а вернее, целая система каналов, которую назвали "маленькой Венецией". Сам Версальский дворец тоже поражает своими размерами: длина его паркового фасада составляет 640 метров, расположенная в центре Зеркальная галерея имеет 73 метра в длину, 10,6 метра в ширину, 12,8 метра в высоту; из 17 ее окон, которым соответствуют столько же симметричных зеркал в противоположной стене, открывается вид на парадную часть парка. Росписи потолочного плафона, выполненные Лебреном, возвеличивают деяния Людовика XIV в период с 1661 по 1678 год.

Подобное возвеличивание короля в немалой мере поддерживало ту полубожественную атмосферу, которую Людовик XIV вокруг себя создавал и заботливо культивировал. С 1682 года Версаль становится постоянной его резиденцией, и вскоре сюда переселяется весь придворный штат. Возникает тщательно разработанный придворный этикет с неукоснительным кодексом поведения. Попав в милость к королю, можно было сделать головокружительную карьеру. Вот почему многие пылающие надеждами придворные тянулись в Версаль, целыми днями - нередко совершенно понапрасну - толпясь в королевских гостиных, дабы в один прекрасный день вдруг сподобиться чести присутствовать при утреннем или вечернем туалете его величества.